Frontpage Slideshow (version 2.0.0) - Copyright © 2006-2008 by JoomlaWorks

Признаюсь, как шулер…

Что ж, поскольку я считаю карты в блэкджеке и, значит, имею некоторое преимущество, то я - шулер. Если же вы - такой игрок, который ищет увеличения своих шансов на выигрыш, то вы тоже шулер, неважно, активный или же потенциальный. А разве нет?

Если брать шире, то многие казино, где мы можем заработать себе на кусок хлеба с икрой, тоже являются шулерами.

Ознакомимся же с историей игрового бизнеса в США.
В XIX веке азартные игры не были запрещены, но тем не менее их считали аморальными большинство американцев. С религиозной точки зрения (а в Америке были намешаны многие течения христианства: протестантизм, который говорил "Трудись", католицизм, основным постулатом которого был постулат вины каждого человека, пуританство, считавшее все украшения и яркие краски злом, а также мормоны, вообще запрещавшие веселье), карты были греховным занятием. Следовательно, те, кто вообще брал в руки карты, осквернялся, а уж играть греховными картинками мог только отъявленный негодяй. Все карточные игроки того времени считали шулерство чем-то само собой разумеющимся. Если вы пришли в казино играть - это все равно как если бы вы посетили бордель. Любой игрок церковью рассматривался как создание проклятое, безнадежное, и никто бы не стал защищать игроков от шулеров и владельцев казино. Если вас ловили с лишним тузом, полицию никто не звал - с вами разбирались ваши же соседи, у большинства которых при себе было оружие (в том числе и для собственной защиты). Каждый профессионал автоматически был шулером, он тянул деньги с простаков, не понимавших, почему они постоянно проигрывают.

Наконец, в конце XIX века, против гэмблинга шла своего рода война. Были приняты законы, которые приравнивали азартные игры к преступлению, а к началу ХХ века большинство казино просто были закрыты. Правда, в крупных городах все-таки сохранились заведения, которыми управляли мафиозные боссы, платившие за возможность держать казино высокопоставленным чиновникам и полиции. Это были такие города, как Чикаго, Филадельфия, Сан-Фыанциско, Нью-Йорк, Детройт, Лос-Анджелес и города на юге страны в годы действия "сухого закона". Кроме того, практически везде был аналог лотереи - игра в "числа", где перевес организаторов мог достигать 40%.

Долгое время Невада была единственным исключением - в этом штате игорный бизнес был разрешен в 1978 году в Атлантик-сити также был легализован гэмблинг). Но "легальная" - это не означает "честная", поскольку крапленые карты и подпиленные кости были еще в ходу. В каждом казино были свои "штатные" шулеры, которые виртуозно передергивали и подменивали карты. Существовала также Комиссия по надзору за гэмблингом, основной обязанностью которой был надзор за регулярным поступлением налогов от игорных заведений.

Ситуация изменилась после знаменитых слушаний Комитета Китофера в 50-е годы прошлого века, который расследовал деятельность мафии в 40-50-е годы. Была доказана тесная связь игорного бизнеса с организованной преступностью (в том числе и налоговой полиции), после чего общественность резко изменила мнение о гэмблинге.

Игорные заведения поняли, что им нужно зарабатывать репутацию - повышать общественное мнение об игорном бизнесе, казино - чтобы не растерять клиентов. Однако, к великому удивлению общественности - включая федеральную полицию, налоговую, да и сами казино - люди продолжали приходить в игорные клубы. Все чаще шоу-программы шли именно в казино, все чаще там видели знаменитых людей.

Потребность людей в игре оставалась неизменной, но владельцы казино не хотели, чтобы посетители связывали между собой мошенничество заведений и мафию. Появилась острая потребность в новом имидже игорного бизнеса и возник так называемый "контроль над гэмблингом", контролирующий честность игр на государственном уровне. Причем было очевидно, что казино вполне может играть честно и не прогорать, нужно лишь было изменить правила всех игр так, чтобы казино получало математическое преимущество в ходе игры.

Так, полностью исчезла игра "фаро", очень популярная в свое время, но казино не имело "честного" перевеса над игроком, а выиграть можно было только при помощи мошенничество. Репутация этой игры как игры шулеров не дала ей распространиться после легализации гэмблинга.

На рулетке заведение еще вполне в состоянии было "честно" обыграть игроков, но для увеличения перевеса было введено второе зеро и отменено правило "тюрьмы", что увеличило шансы казино вчетверо. Таким образом, вводя новые ограничения и дополняя существующие правила, казино предлагали выгодные для себя игры, которые те не менее с точки зрения техники и законов были кристально "честными".

Игроки не разделяли данную точку зрения. Для них честная игра оставалась дома, при старых правилах. Лохи шансов не считают, а профессионалы отродясь не играли честно. С какого перепуга казино вдруг начнет дарить свои денежки? Так не бывает.

Самое же забавное в этой ситуации было следующее: казино смело предлагали старые игры по новым (выгодным для казино) правилам, но при этом игроки не имели права мошенничать. Раньше профессионалам приходилось опасаться лишь других игроков, поскольку некоторые профи отлично разыгрывали из себя простачков. А после изменения правил игроку может просто повезти или же он находит абсолютно законный и легальный способ обыграть казино, как заведение тут же заявляет, что данный игрок жульничал. Таким образом, если кто-то сможет повернуть правила игры против казино, тем самым он уже жулик и нарушает закон.

Что же значит "жульничать в игре"? Ответ на этот вопрос далеко не очевиден. Его нужно оговаривать в каждом отдельно взятом случае. Отличие шулерства от преступления - в технических определениях, а не в моральных принципах. Да, и убивать и воровать - плохо, аморально и преступно. Но для каждой игры существует свое определение шулерства. Допустим, в блэкджеке было разрешено использование скрытых компьютеров вплоть до 1984 года. Если игрока ловили с этой техникой, то после разбирательства технику возвращали владельцам, так как это "всего-навсего компьютер". Такие компьютеры даже активно рекламировались в СМИ. Затем закон изменился, и компьютеры оказались под запретом.

Игроки не жульничают так часто, как могли бы, вовсе не из-за моральных устоев. А просто потому что не хотят судебных разбирательств и тюремного заключения. Гэмблинг не признает морали, существуют лишь правила, максимально осложняющие выигрыш игроков. Практически все шулеры, "надувавшие" казино, не испытывают никаких угрызений совести по той лишь причине, что и казино играет нечестно.

Да, деятельность казино вполне законна. Но "законно" и "честно" - разные вещи. Когда мафия контролировала гэмблинг, закон был против. Тьмы моралистов, которые требовали законодательно прищучить операторов нелегальных лотерей, ссылаясь на то, что 40% - это слишком жирно для таких бизнесменов. Затем появились государственные лотереи, модифицировавшие правила игры "в числа". Преимущество государственных лотерей - уже 50%, к тому же выигрыш еще и облагается налогом. Но эти лотереи были законными! То есть мафия предлагала лучшие шансы и более честные условия, чем впоследствии государство.

Мы - посетители казино - играем на перевес. Но мы не должны забывать, что даже если мы не совершаем преступления, не нарушаем правила, мы все равно для владельцев казино остаемся потенциальными шулерами. Казино бесит сама мысль, что его могут обмануть. Мы не имеем никакого морального права выиграть с правилами, которые действуют не в нашу пользу! Игрок не должен получать преимущества над заведением! Если же ему это вдруг удается, он автоматически объявляется шулером, преступившим закон, и его следует строго наказать. Игорные заведения почему-то считают, что только они имеют законное право на шулерство, позабыв, что профессиональные игроки постоянно жульничали. Это в натуре людей - пытаться что-то получить даром.

Казино забыли об истории гэмблинга. Шулеры существовали всегда - и какая разница, по какую сторону стола они находятся. Легальное шулерство все равно остается мошенничеством. Равно как и игроки, счетчики карт - мы тоже шулеры в той же мере, в какой хотим добиться перевеса в свою пользу. Правда, мы не объявляем, что от нас есть какая-то польза обществу. Мы заботимся в первую очередь о себе - и только.

Ну и что докажет непрестанная война? Разве только интеллектуальное преимущество одного над другим, притом перманентно с переходящим знаком. Видимо, следует воспринимать такое положение дел как должное.